Olga Grekova (o_rudakova) wrote,
Olga Grekova
o_rudakova

Categories:

3 ноября 2019 года

   Представителей старшего поколения не смогли вывести в России в публичную сферу. Это самый трудный шаг был для граждан СССР. Не было совсем в СССР публичной сферы. Были парады, демонстрации и съезды КПСС. Художественного творчества совсем не было, моды не было. Газеты все были частью деятельности только первых руководителей.  Образование в школах было, как газеты. Можно было открыть любую газету, прочитать её и пересказать какие-то заметки. Светофоры и не нужны были. У людей не было автомобилей, потому что денег не было на такие покупки. Достаточно было регулировщиков поставить на особо загруженные перекрёстки. На поездки тоже не было денег. Я сейчас в таком положении. Можно сказать, что выхожу из СССР, поэтому и бомж. Жильё всё государственное было. Государство развалилось и всё государственное имущество  оказалось бесхозным.  Законодательство предполагает переход бесхозного имущества в частную собственность тем людям, которые какое-то долгое время смотрели за таким имуществом.  Но именно за имуществом, а не за людьми, которые не могли смотреть сами за таким имуществом, но пользовались им. В Казахстане я так и хотела сделать, потому что родство не подтверждалось, и одна доля  оставалась бесхозной.  Был установлен срок 15 лет.  Мне и предложили пойти таким путём. Но было внесено изменение в законодательство, которое не позволяло долю в квартире так оформлять в собственность. Пришлось как-то родство доказывать, чтобы по наследственному праву оформить всю квартиру в собственность. Через Суд с участием свидетелей получилось доказать одно родство. У меня формальные документы есть, поэтому моё право подтверждалось документами. Из Казахстана получилось выйти  4 года назад. В Архангельске у меня была только трудовая деятельность. 36 лет трудовой деятельности. Но жильё, которое получалось, просто сдавалось тем организациям, которые его давали для проживания. Последнее жильё я получила в 1991 году. Дальше начался рынок. 28 лет такое жильё является уже рыночным. Прежний путь уже не мог получиться. 25 лет назад я была уволена из государственного предприятия и полностью пошла рыночным путём. В 1995 году зарегистрировала по адресу жилья фирму, которая и стала в основу  моей рыночной деятельности. Такое жильё по факту  является собственностью фирмы. Фирма учреждена мной. На тот момент законодательство позволяло регистрировать фирмы только 3-мя учредителями. Поэтому люди  с кем-то договаривались, чтобы начать деятельность. И в моём случае так же было. Два мужчины выбыли из такой моей истории, потому что учредителем была я одна. Учитывая, что долгов у меня нет совсем и не было никогда, такое жильё должно мне принадлежать. Смотрю за жильём я сама 28 лет. Совсем доказательно - это 16-ь лет. В 2003 году я развелась. 12-ь лет подверглись сомнению, поэтому мне пришлось доказывать, что никто за таким жильём никогда не смотрел. За услуги я всегда платила деньги. Такой выход из СССР у меня получился. Есть офис, но нет жилья. Скорее всего так получилось из-за установленных в СССР семейных устоев.  Построить дом должен мужчина. Если женщина не замужем, то должна жить на улице, пока её кто-нибудь не подберёт. Сделали мужчины, которые строили дома, подиумы для женщин. На один из таких подиумов я и вышла.   Но в СССР было всеобщее социальное равенство, и всё жильё было одинаковым. В рыночной экономике устои другие. На жильё люди сами зарабатывали и улучшали жилищные условия люди тоже сами своим личным трудом.  Поэтому без доказательства своих трудовых достижений улучшить свои жилищные условия не получиться. 9 лет я и доказывала свои трудовые достижения, чтобы мне дали жильё  в соответствии с моими личными трудовыми достижениями. 
Tags: olga grekova
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author