April 5th, 2019

Такой позиции в Конкурсе не было

   Нравственность решили проверить. Ну и как? Предлагаю теперь у всех женщин России нравственность проверить. Поднимаю обе руки "За".  Возраст не должен иметь значения. Первыми пусть представляют свою нравственность женщины старшего поколения. Хоть 100 лет женщинам. Пусть представляют.

За такой историей я смотрю

  Я с такой целью и выходила на Конкурсы в Москве. Это не моя цель - нравственность женщин оценивать. Но я поддержала такую цель. 

  Хороший пример для разбирательств. В своё время я такой путь предложила четырём каналам телевидения России. Но мне навстречу никто не пошёл. Это такой же путь, и я "За". Только надо ещё экспертов привлекать. 

 

Нормальная цена Иска Дидье Маруани

  Я много уже информации посмотрела о  ценах в Москве. 272 млн. рублей. для многих представителей Москвы - очень рядовая сумма.  Самое главное, что никто и ничего не знает о деятельности таких состоятельных людей. Дидье Маруани известный музыкант. Дидье Маруани защищает свои права на свою личную состоятельность. Почему его личная состоятельность должна оказаться ниже состоятельности людей в России, о которых никто и ничего не знает.  

Вот реклама

  Так рекламировался Конкурс "Женщина России". Никто такой труд не оплачивал и не намеревался оплачивать.



Я много, что вижу

   Не перестаю удивляться. PR - позиций нет. Это и есть ввод в заблуждение. Принято в России позиции называть площадками. Я бы не стала так называть. Обращение к старым Богам я представила. Лучше всё-таки к жёстким позициям направить взгляд. Я сначала предложила хореографию, дальше идиому, но до Быбы-яги всё-таки пришлось дойти.

  Конкурсы - это оценка трудов. Никакого иного подхода к выставлению оценок, принятых  при получении образования, быть не может. Поэтому я и пошла путём получения своего образования. Оценки только так могут получаться.

  Есть ещё семинары. Это уже обсуждения  каких-то трудов.  Свои идиомы  участники  семинаров и представляют. Именно  семинары - это уже  PR.

 Есть выставки. Это уже начинается реклама. Участники выставок через художественность представляют свои дела.

  От организаторов позиции зависят. Должны чётко обозначить позиции публичных мероприятий. 

Интервью не берутся у всех людей

   Интревью берутся у людей, которые уже получили какие-то дополнительные статусы. Популярность - это не статус. Статус - это уже High.  Есть такая высшая точка, как крестик. В  нравственности есть крестик на высоте и в образовании есть крестик на высоте. Take two. 

Мои твиты

Collapse )

Музыка Дидье Маруани для меня тяжеловата

   Я её поомню, потому что она в период моего  студенчества была популярной.  Я  очень долго к электронике подходила.  Электронную музыку особо и не слышу, поэтому приходиться самой что-то придумывать под такую музыку. Больше слова слышу. Поэзия - это музыкальный слог. Ритмический. Можно сказать, что поэзия - это красочный рассказ, только без картинок. Сама декламация - это уже стихотворение с картинками.  Музыка - это уже тот самый Space, который Дидье Маруани и представляет. Стихотворение с картинками в космосе вместе должно распуститься.  И получится мир. Мир - это всегда порядок. И ритм - это тоже порядок. В порядке конфликты не возникают. Где-то какой-то  беспорядок сделан, поэтому конфликт и возник. Свой порядок только сами люди могут представить.


Мне тишина ближе

  Любят мужчины кричать про любовь. До космоса докричались. А я их на землю опускаю, пусть и грешную. "Падшие башмачки" часто вспоминала. Высшая справедливость - это жизнь. В космосе её нет.

Судебное решение должно быть

   Пока Судебного решения нет, никого нельзя обвинять в использовании чужих трудов без согласия авторов.  В истории конфликта Дидье Маруани и Филиппа Киркорова мне не пришлось досудебное разбирательство. Конфликт и начался с такого шага.  Мировой суд ещё есть. У меня ни одной мысли ещё ни разу не появилось, чтобы взыскивать авторские гонорары. Это же вознаграждения. Вознаграждения никогда не  смогут рассчитываться.  Авторский труд в каждом человеке оставляет свой след. Оценка такого следа  самая субъективная. Чем искренней  авторский труд, тем бесценней он для автора. И только те люди, которым он помог вспомнить о себе, могут вознаградить авторов и исполнителей. У Дидье Маруани только моральный вред возник. Никто же не знает, какой ценой создан его труд. И никто не знает, как должен звучать его такой авторский голос. Лучше всего, если будет доказано, что моральный вред нанесён. Есть ещё философия права, которая включает аксиологию. Полезность блага или товара должны ставиться во главу таких разбирательств. Я шла  путём отказа от таких разбирательств. С моей точки зрения в России такие разбирательства были бесполезными. Начиная с 1992 года,  каждый человек в России получил моральный вред. Психологический стресс настиг  каждого человека. Поэтому сумма Иска Дидье Маруани людям в России представляется заоблачной.  Наказание виновного - это благо. Виновность и Благо - это очень разные показатели в государствах. Сами авторские вознаграждения должны равно  позиционироваться, независимо от гражданства и мест проживания авторов. А вот наказания в финансовом эквиваленте равно нельзя позиционировать. В России приняты на сегодняшний день какие-то суммы возмещения морального вреда. На них и надо ориентироваться. 

Ценность должна быть реальной

   Для меня 272 млн рублей - это реальная сумма для авторских гонораров. Но для возмещения морального вреда такая сумма нереальная. Плагиат - это только моральный вред. Речь не идёт об оплате Дидье Маруани  использования его произведений для получения дохода. Речь идёт об использовании каких-то частей произведений Дидье Маруани для создания своих авторских трудов. Такой подход можно больше отнести к созданию композиций. Музыка - это больше краски, чем слова. Художники используют одни и те же краски постоянно для своих  композиций. У художников одни композиции. Но из одних и тех же цветов у художников получаются разные образы. Я одну и туже мысль одними и теми же буквами в разных вариантах написала уже много раз. И образы художественные так же писала.  Мысль - это и есть прообраз какой-то реальности. Если у людей тоже есть такие мысли, то где-то какие-то краски схожими оказываются. Я могу допустить, что какие-то мысли Дидье Маруани и Филиппа Киркорова с его командой схожими оказались.  

Пусть люди из других государств представят такую жизненную ситуацию

  Допустим сегодня они в один миг остаются без работы, без сбережений, без имущественных благ. У них есть дети, есть другие иждивенцы и им надо как-то жить в такой жизненной ситуации. Все люди равно оказываются в таком положение. Помочь некому.  Чем не военное положение? Люди начинают выживать, кто и как может. Законов нет, их надо писать с ноля.

   Так и было в России, начиная с августа 1991 года. Оценить моральный вред трудно, но он очевидный.   

Я литературовед

  Я шоу-бизнеса никогда совсем не касалась. Так получилось, что такое направление в  культуре России мне не встретилось. На вершине культуры России шоу-бизнес и оказался. Я и смотрела со стороны на такое явление в культуре. Литератра вся  осталась в системе образования.

  

Непосредственной угрозой агрессии были именно страны с рыночной экономикой

  Я очень хорошо ощущала на себе чрезвычайность мер по охране прежних условий хозяйствования. Поэтому я не допускала  и маленького нарушения при ведении своей деятельности. Но я не отступала от культуры, которую получила из книг.  Такое осадное положение, которое было придумано какми-то руководителями в России, мне  больше напомнило Отечественную войну 1812 года- войну между двумя Коронами. На сегодняшний день  настоящая Корона есть только в Великобретании. И может поэтому появился Brexit. Уж очень постарались современники опустить исконную культуру. Если бы это было не так, то короны не раздавались бы, как однодневные женские украшения.  В таком длительной исторической борьбе Англия так и не согласилась ни с какими блокадами. Я по сей день не признаю никаких посредников. Думаю, я доказала своей жизнью, что посредники никогда не бывают честными, пока их роль не вводится равно в государственность.  Им постоянно даётся право быть слабыми и получать дополнительную помощь и поддержку.